Германикус против славянских Оборотней » Ведун - сайт Светлой магии

Ведун » Творчество » Германикус против славянских Оборотней

 
 
 

Убедительная и большая просьба к Тёмным и Серым.


Не закрывайте этот сайт и не блокируйте к нему доступа - не показывайте свою слабость.
Пусть будет хотя бы один - для Светлых.



Германикус против славянских Оборотней

Автор: Ведун Светлый от 20-09-2021, 17:35, посмотрело: 106

0 У всех народов, живущих на Земле, есть своя территория. То жизненное пространство, которое было выделено каждому из них при рождении из планетарного эфира. И лишь у одного народа нет своей земли. Сами себя они прозвали странным словом, что в переводе с их же наречия означает "Чужой", "Пришелец". Никто не ведает, откуда взялись чужие. Похоже, что даже не с этой планеты. А только много зла и горя чинили чужие детям Земли. Завоёвывали и отбирали их земли, обманывали и угнетали. Не было иного проку от чужих, окромя хитрости и подлости.

Однажды настал черёд земель славянских быть под гнётом чужих. Много веков они изучали и перенимали повадки славян. Была у чужих одна особенность - сами они были природой обижены, наружность имели безобразную, большие неровные носы и тёмные глаза, наподобие рыбьих, но со временем умели принимать похожий облик того народа, какой желали подмять под себя.

Так, обманным путём да ухищрениями разными ввинтились чужие на ключевые позиции западных славян. А уж там и измена поджидала.



Правил в те времена в южной части материка Евразии военачальник Германикус. Славился своей жестокостью, амбициозностью и ненасытностью в кровожадном завоевании земель других народов. Особые счёты он имел в отношении славянских плодородных краёв. Давненько ему докучало то, что живут себе белокурые бестии горя не знаючи, ни во что не ввязываются, на рожон не лезут. И всё-то у них гладко да сладко. Земля родит, детишки рождаются здоровые да сильные, да в родах царит уважение и взаимовыручка. Знал он, что чужим удалось внедриться в славянские племена. Потому и задумал хитрость военную.

Уговорился с чужими, посулил им богатства несметные и двинулся войной на север на ничего не подозревающих славян.

Старостами городов и деревень были уже не чистокровные славяне, а ассимилировавшие чужие, принявшие внешне похожий облик. В нужный момент были распахнуты городские ворота, а вместо препятствий войска Германикуса встретили соучастие. Много славян пало жертвами того коварного предательства, много славных богатырей сложили буйны головы в той кровопролитнейшей несправедливой сече. Так или иначе, а Германикус добился чего хотел, и поглотил северные славянские земли, словно кит маленькую рыбёшку.

Стал хозяйничать Германикус на западных славянских землях, как сытая хавронья. Кровью и мечом насаждал язык и обычаи своего народа. Беспощадно вырезал тех, кто хотел следовать вере пращуров и сопротивлялся чужестранному воздействию.

Спустя какое-то время те славянские племена стали прозывать германцами, по имени их завоевателя. Для других же славянских народов, их собратья превратились в немцев, ибо позабыли и не способны были уразуметь родную речь. Они были немы, словно рыбы.

Так и стали с тех пор называть западных славян - кто германцами, кто немцами, но суть едина - они уже не принадлежали сами себе, а находились под властью Германикуса.

Военачальник, воодушевившись победой над западными славянами, пусть добытой подлостью и хитростью, но всё же победой, задумал ещё пуще взлелеять свои амбиции и двинуться в глубь славянских селений на восток. Да только страшно было туда идти. По расхожим забобонам (слухам) там обитали не простые племена, а племена оборотней, преимущественно по волчьей и медвежьей линиям. Давно облизывался Германикус на восточные неизведанные просторы, и пока не растерял боевого запала, решился, на свой страх и риск, сунуться на Восток. Потому как прожди он ещё немного времени, торжественность недавней победы рассеется да выйдет вся. Подняться на новый поход, тем паче супротив славянских оборотней, духу не хватит.

Подготовился как следует к военной кампании, выведал от тайных соглядатаев, что ныне в деревне восточных славян, что претендовала принять первый вражеский удар, намечался какой-то праздник. То ли родился кто, то ли женился. Германикус не ведал, какое именно и в честь чего будет то празднество. Что с них взять? С этих лесных неотёсанных дикарей, водящих дружбу с навьей нечестью. Да ему и ни к чему было это ведать. Достаточно того, что эти дикари будут пребывать в расслабленном состоянии духа. А это именно то, что нужно было военачальнику. Правильно подгадать момент, неожиданно напасть, снести деревню одним внушительным ударом, будто её и не бывало вовсе, и двинуться дальше, в самую глубь таинственных славянских просторов, манящих неизвестностью и будоражащих кровь.

***

И вот наступил день тщательно спланированного нападения. Обычно угнетатели имели своим обыкновением начинать сражения под покровом ночи, пока затуманен взор светлых богов, а жертвы спят. Так легче добиться победы. Однако Германикус и его воины зело страшились славянских оборотней, о которых ходила всякая молва. А что из этого правда, что кривда, поди разбери. Но дабы не искушать богиню судьбы, решил военачальник на сей раз пойти против правил и начать наступление ранним утром, когда славяне захмелеют от выпитого за ночь мёда и устанут от бурных игрищ и плясок. К тому же в северном полушарии ныне царствовала зима, и световой день был очень короток. Поэтому, напав ранним утром, на улице ещё будут сумерки.

Накануне. Славянская свадьба

Весь предыдущий день деревенские занимались заготовками праздничных кушаний и подготовкой к свадебным обрядам. Назавтра предстояло весёлое, но вместе с тем серьёзное событие - объединение волчьего и медвежьего родов. И те, и другие принадлежали к одной расе - оборотней - и жили по соседству, в обширных северных лесах. Но, как и в любой семье, регулярно ссорились друг с другом, соперничали и, бывало, поколачивали. Обычно свадьбы игрались внутри тотемного рода. Волки создавали семьи с волками, а медведи с медведями. Реже, но всё же случалось смешение обоих родов. Тогда от этих союзов рождались сильные и выносливые бервульфы.

Уже длительное время рода жили по раздельности, пересекаясь лишь для того, чтобы устроить эпизодические бои - кто сильнее и ловчее. Такие состязания обычно оканчивались вничью или победой то одного рода, то другого. Выяснить до конца, да так, чтобы рассказывать потом внукам, кто же лучше, не удавалось. Так и жили, не тужили, столетиями, развлекая друг друга тумаками да пинками.

Потому-то завтра предстоял важный день - после вековых препирательств два рода будут сидеть за одним столом и вкушать от одного хлеба, забыв, по крайней мере на время, о своих давних обидах и спорах.

Суженые были молоды и прекрасны. Она в длинном красном сарафане с вплетёнными узорами из белой нити, расшитом блестящим бисером. Он также в красной нарядной рубахе, с выделяющейся на ней белой вышивкой.



Красный цвет на Руси символизировал объединение кровей двух родов. А белый означал завершение прежней жизни и мировоззрения одинокого человека, дабы он возродился в новом статусе семьянина. Отныне двое пойдут одним путём, две разрозненные доли соединятся в одну судьбу и станут единым живым организмом.

А ещё в свадебном наряде невесты виднелась ярко-синяя нить, указывая на принадлежность роду волков. А в праздничном наряде жениха присутствовала зелёная нить - символ рода медведей.

Сарафан и рубаха были расшиты причудливыми узорами, людям ведающим повествующими о невесте и женихе, их статусе и о родах обоих. Вышивку бережно вплетала в свадебные одежды сама невеста накануне свадьбы.

Одним из наиважнейших в этот знаменательный день обрядов был обряд благословения. Сперва суженые посещали погост, дабы сообщить пращурам, обитающим в иных мирах, добрую весть и разделить с ними радость. Затем шли к капищу, дабы испросить благословения у светлых богов на счастливую будущую совместную жизнь. Проход под сводом капища осуществлялся обязательно совместно, взявшись за руки. К богам следовал не один человек, а семья. Прежде всего благословения испрашивали у Рода, преломив ломти от единого хлеба, потом у Лады - покровительницы семьи и любви, а уж затем и у остальных богов.

***

Стоян и Владисвет были давними противниками. Один принадлежал роду волков, другой - медведей. Одного этого уже было достаточно для пребывания в состоянии неприязни и лёгкой вражды. Но между этими двумя существовал ещё один мощный энергетический канал, подпитываемый обоюдным соперническим духом и связывающий их крепче кровных уз.

Когда-то давно, когда Владисвет был ещё совсем юнцом, волки и медведи в очередной раз столкнувшись лоб ко лбу и не разобравшись, кто же виноват, решили померяться силушкой богатырской и выявить в состязании правового. От волков выдвинули Владисвета, как подающего надежды молодого воина, недавно прошедшего обряд посвящения в мужи. Пусть попробует удаль молодецкую, а заодно и докажет всем, что достоин присвоенного звания называться не мальчиком, но мужем. Медведей представлял уже взрослый и матёрый Стоян. Отважный боец и уважаемый староста рода.

Дело было глубокой зимой. Все вышли к проруби. Состязание заключалось в выносливости. Оба воина полностью оголились и встали друг напротив друга. Два противоборствующих рода также расположились кучкой каждый около своего сородича. И давай охаживать ледяной водой то одного, то другого. Количество вылитых на бойцов вёдер считали все вместе, хором. Стоян стоял не шевелясь, при этом бессовестно улыбаясь и приговаривая:

- Ух, хорошо. Ух, здорово. Ещё, ещё давай. Лей-лей - не жалей!

Будто не холодной водой его обливали на морозе, а нежился в тёплых южных морях.

А вот Владисвета начала одолевать дрожь. Сначала мелкая, а потом и вовсе затрясло всего, забило крупными судорогами. Из носа потекло, из глаз хлынули непроизвольные слёзы. Парень держался из последних сил, пока в глазах не потемнело, и он без сознания не рухнул на заснеженную землю.

Победу, конечно, признали за медведями. А когда Владисвет очнулся, все медведи смеялись над ним, подначивая и задирая обидными высказками. И громче всех смеялся Стоян.

- Куда ты лезешь, малец? Чуть оторвался от мамкиной сиськи, думаешь взрослым стал!? Ха-ха-ха... Беги домой, к тёплой печи. Пусть мамка тебе сопли да слёзы утрёт. Ха-ха-ха...

Крепко тогда задело Владисвета такое происшествие. Затаил он обиду горькую на Стояна, что опозорил, унизил на глазах у обоих родов оборотней.

А несколькими годами позже случилось ещё одно событие, которое позволило перевести Стояна из статуса неприятеля в статус личного врага. Давно уж засматривался Владисвет на Миряну-медведицу. Тайно вздыхал по ней, маялся и надеялся, что когда-нибудь она обратит на него внимание. И уж тогда подарит он ей чудесный ажурный браслет ручной работы мастера в знак верности и предложения себя в верные мужья.

Каково же было удивление, а потом и злость Владисвета, когда Миряна выбрала в мужья не кого-нибудь, а Стояна. Этого чванливого и самоуверенного медведя!

С тех пор поклялся себе Владисвет, что убьёт Стояна при первой же возможности, в первом же честном состязании. Нужно только было не упустить момент и сделать так, чтобы на поединке ему достался именно Стоян.

И вот такая возможность представилась во время празднества. Стоян вышел в центр и объявил громким голосом:

- Кто рискнёт поучаствовать со мной в ножевом поединке? - приподнял он бровь и обвёл насмешливым взглядом толпу.

Сердце Владисвета вздрогнуло и начало чеканить чечётку. Вот оно. Наконец-то. Как же долго он этого ждал. Благодарность богам за такой чудесный подарок. Он вышел из толпы и встал напротив Стояна.

- А... волчонок. Неужто ты? - удивился Стоян. - Гляжу возмужал со времён стояния у проруби, - издевался он над Владисветом. - Ну что ж, поглядим, на что ты стал способен, грозный воин, - густая борода скрывала насмешливую улыбку, но глаза выдавали озорство.

Два мускулистых богатыря начали изящную боевую пляску, двигаясь легко и бесшумно, порхая аки бабочки. Со стороны зрелище было завораживающем. Лишь лязг скрещивающихся ножей выдавал скорость боя. Такую высокую, что глазу были заметны далеко не все движения.

Выпад. Прыжок с отрыванием ног от земли. Кувырок через голову. Уход в сторону. Выпад. Резкий уход вниз в положение сидя на корточках.

И тут Владисвету удалось удачно подсечь Стояна под обе ноги. Стоян рухнул на землю навзничь, и Владисвет стремглав навис над ним и занёс руку с ножом для смертельного удара в грудь.

Но так и замер с занесённой рукой. Что-то его сдерживало и не давало опустить нож.

Момент был утерян. Стоян поднялся и, отряхиваясь, удивлённо, с ноткой уважения, произнёс:

- А ты молодец, волк. Добротный из тебя получится воин.

Владисвет ничего не ответил. Толпа ещё немного погудела, обсуждая только что состоявшийся поединок и разбрелась дальше отмечать праздник.

В деревне было шумно. Столы ломились от разнообразнейших яств. Весь день слышались песни и игра на разнообразных инструментах, от жалеек и варганов до ударных.

Наконец, разгорячённые весельем и сладкой медовухой, славяне притомились. Ещё раз поздравили молодых и стали потихоньку расходиться по хатам отдыхать.

***

Вражий лагерь тем временем наблюдал в дозоре. Ранним утром, как только последние отголоски веселья умолкли, и деревня погрузилась в истомный сон, Германикус натравил свои войска на деревенских жителей. Басурмане учинили страшный погром. Резали всех без разбору - стар ли, млад ли, девица али муж. Не ведая жалости, позабыв о чести и презрев повсеместно признанные правила ведения войны. Они словно материализовались из воздуха и действовали стремительнее ветра.

Славянские народы у многих чужеземцев стояли словно кость поперёк горла, вызывая необъяснимую неприязнь и ненависть единственно лишь ввиду своего существования на Земле. А ещё чужеземцы испытывали почти мистический ужас перед славянами, душу которых они никак не могли постигнуть. Если быстрый внезапный бой басурмане ещё могли провести и удрать как нашкодившие котята, то на длительную битву они уже были не способны и до дрожи в коленях страшились славян. Потому-то германикусцы ввязались в бой с садистским удовольствием, смакуя смерть и страдания диких светловолосых племён.

Радонежа, та, что намедни была девицей, а стала женой, увидев, что её муж борется с одним из басурманинов врукопашную и не замечает другого, подкравшегося сзади для нанесения смертельного удара мечом, приблизилась сзади и, подняв тяжёлую палицу обеими руками над головой, с размаху рубанула ею по вражьей голове.



В этот же момент, её мужу удалось вырвать кадык у ворога резким движением двух пальцев руки на себя.

Супруги встретились глазами и горячо обнялись. Расцепив объятия, они молча разбежались в противоположные стороны. Битва была в разгаре, нельзя было терять ни мгновения. Нужно спешить на выручку сородичам.

Нападение закончилось так же неожиданно, как и началось. Ошарашенные оборотни растерянно оглядывались по сторонам, не в силах понять происшедшего. Басурмане вдруг, как по команде, бросив всё, начали молниеносно отступать и скрылись в густых лесах.

Вдруг в воздухе разлетелся страшный крик. Все жители ринулись в сторону звука. Из стороны в сторону, круша постройки на своём пути, метался Стоян, дико рыча и негодуя.

- Миряна! - выкрикнул кто-то из толпы. - Миряну похитили!

Слова достигли разума Владисвета и, осознание больно разлилось по телу тысячами мелких холодных игл. Он всем своим нутром, каждой клеточкой тела и каждым закоулком души, вдруг прочувствовал боль Стояна. Его отчаяние, страх за любимую жену, носившую вот уже почти девять месяцев под сердцем их сына, его нарастающую, словно снежный ком, ярость и превращение в неуправляемого зверя.

Поздно, ох и поздно он уразумел, что Стоян никогда не желал ему зла и никогда не издевался над ним. Насмешки были направлены лишь на то, чтобы взрастить из него закалённого воина, не боящегося ни человека, ни духа навьего, ни острого слова. Наоборот, Стоян относился к нему, как младшему брату и, как умел, исподволь наставлял.

В любой семье имеются разногласия и препирательства. Но в любой здоровой семье все члены тут же бросают внутренние разборки, дабы объединённо отразить опасность и одолеть общего врага.

Стоян уже обернулся медведем и с рёвом, продирающим до костей, ринулся во вражье становище. Владисвет еле успел выпрыгнуть ему наперерез и едва сдерживал его звериный напор.



- Погоди! Не ярись, Медведь. Проку от тебя теперь, что от испуганного котёнка. Голой силой их не проймёшь. У них многократное численное превосходство. Тут умеючи надобно. Дай-ка подумать чуток.

Медведь разинул пасть и громко прорычал.

- Не станут они убивать Миряну покуда. Она им для чего-то надобна. Если бы хотели разорить, разгромили бы сейчас. А так, только потешились. Значит выйдут с переговорами, держа Миряну как залог для выгодной сделки, - пытался вразумить Стояна Владисвет.

Медведь немного поутих, присев на задние лапы, и теперь только жалобно поскуливал.

- Сейчас соберёмся с духом и двинемся на ворога лесами. Будем умерщвлять супостатов по одиночке и небольшими отрядами. Миряна, надобно думать, у самого Германикуса. Я лично найду воеводу и освобожу её.

При этих словах Медведь снова поднялся на дыбы и взревел. Владисвету сова пришлось сдерживать его ярость:

- Стоян, - обратился он к Медведю, глядя ему прямо в глаза, - я долгое время таил обиду на тебя с тех давних юношеских пор и лелеял в душе надежду убить тебя. Но сегодня я всё понял. Прости меня, я был глупцом. Ты знаешь, как я отношусь к Миряне. Сегодня и ты стал для меня братом. Я обещаю тебе, что даже ценою собственной жизни, я освобожу Миряну и верну её тебе вместе с сыном. Живую и невредимую. Даю слово оборотня. И Владисвет положил правую распахнутую ладонь себе на левую часть груди.

- А ты побереги себя, - закончил Владисвет. - Ты нужен жене и сыну.

- А теперь покажем этим туземцам, где раки зимуют! - выкрикнул Владисвет в толпу. - Вперёд! за Правду!

Люди начали оборачиваться в зверей - волков и медведей, опускавшихся на четыре лапы и устремившихся в сторону лесов.

Деревня опустела. Владисвет направился к капищу, дабы успокоить сердце и ум и испросить совета и помощи у богов. Молился сосредоточенно и проникновенно. Больше всех просил помощи у бога Велеса - покровителя животного мира.

День уже был в разгаре. Стояла ясная морозная погода. Во время молитвы в небе вдруг открылось всевидящее око бога. Солнце было охвачено светящейся сферой. В народе данная оптическая иллюзия была известна издревле и носила название "эффект гало".



В этот момент Владисвет почувствовал, как нисходящий с небес световой поток тонкой струйкой вошёл в макушку головы и спиралевидно спустился вдоль тела до ступней. Оборотень почувствовал небывалый прилив сил. Голова стала лёгкой и свободной от мыслей. Разум приобрёл прозрачность. И без того обострённые чувства восприятия усилились ещё больше. Он вдруг чётко понял, что ему следует делать.

Владисвет собрал в котомку съестных припасов и отправился в лес.

В лесу он остановился у пушистой красавицы-сосны и начал нашёптывать свой личный наговор, обращённый к духу леса:

Здравствуй, дедушка Лешак,
Схорони в лесном бору.
Я пришёл не просто так,
Угощенье подношу.


С этими словами Владисвет развязал котомку и достал оттуда кушания. Бережно разложил их на земле возле сосны.

Вражье око отведи,
Подавляя птичий вскрик.
О врагах предупреди
Незамедля, в сей же миг.


Оборотень прикрыл пустую котомку травой и направился глубже в лес.

Обережные словесные наговоры были у каждого свои. Для леших, домовых и других духов нави. Их никому не раскрывали и произносили только в одиночестве. Один на один оставшись с духом, прося у него защиты и покровительства.



Теперь Владисвет стал невидимым для человеческих глаз, будто исчез из явного мира. Он чувствовал кожей и слышал обострённым слухом, как его сородичи-оборотни, став такими же невидимками, выискивают басурман и убивают их.



Охота началась. В воздухе пахло свежей кровью и страхом, вызванным мистическими убийствами. Никак кара небесная. Супостаты трепетали от ужаса и в панике, побросав оружие, обращались в бегство.

Владисвет остановился, прислушиваясь к себе и принюхиваясь к запахам.



Перед внутренним взором появились очертания Германикуса. Оборотень отчётливо увидел его, равно как и направление, в котором тот находился. Владисвет опустился на четыре лапы и помчался во весь опор.

Добежав до нужного места, он вновь обернулся человеком и остановился у дорожного шатра. Миряна находилась внутри. Он чуял это нутром.

- Германикус! Я пришёл убить тебя! Выходи! - громко произнёс Владисвет.

Через мгновение из шатра показался военачальник.

- Ты убил моих сородичей! Ты украл непраздную жену моего брата! Я ненавижу тебя! И я убью тебя! - Владисвет выглядел взбешённым. Он сильyо сжимал кулаки и тяжело дышал.

Германикус громко рассмеялся:

- Ха-ха-ха... Щенок. Да как ты смеешь мне угрожать?! Ну давай поглядим, на что ты способен. Девка, говоришь, нужна? Попробуй, отними!

С этими словами Германикус бросился на Владисвета с мечом.

Владисвет изгибался, уходя от ударов, при этом бранясь и выкрикивая слова ненависти. Со стороны казалось, что он всё больше теряет самообладание.

- Ах, ты, гнида! Ты за всё ответишь!

В гневе он пропустил несколько режущих ударов мечом, и теперь кровь обильно сочилась из раскрытых ран.

А Германикус всё больше воодушевлялся лёгкой победой. Его самоуверенность росла с каждым мгновением.

- Ха-ха-ха... А что, славянин? Не такие уж вы и искусные воины и страшные оборотни, как про вас бают в остальном мире, - нахально бахвалился военачальник, размахивая мечом. - Вашего западного брата удалось подмять, и вас сметём с пути, аки метлой, и двинемся дальше, на восток.

Владисвет был уже изрядно изранен, а ярость отбирала всё больше сил. В то же время Германикус всё больше расслаблялся и потихоньку терял бдительность.

Пока Владисвет зажимал очередную рану, полученную только что, и приходил в себя, военачальник снял с пояса длинный кнут и замахнулся. Кнут со свистом пролетел, рассекая воздух, и обвился вокруг шеи Владисвета. Оборотень рухнул на землю, хватаясь за кнут возле шеи, хрипя и задыхаясь.

Германикус, одурманенный близкой победой, совсем перестал заботиться о собственной обороне.

Чего и требовалось. Владисвет подполз к кусту, изловчился и взяв в руку что-то маленькое и серое, запустил этим в Германикуса. Военачальник дико заорал, прикрывая окровавленное лицо ладонями, и выпустил кнут. Маленькое серое существо, вытащенное из лица Германикуса и брошенное на землю, выпустило четыре лапки, развернуло игольчатую спинку и удрало восвояси.

Когда Германикус наконец отнял руки от лица, он увидел перед собой огромного волка с человеческими глазами.



- Как?.. - попятился он назад. - Этого не может быть... Сейчас же день...

Германикус был оглушён неожиданной болью, причинённой ежом, а затем ошарашен новостью, что славяне, вопреки его ожиданиям, умеют оборачиваться не только ночью, но и днём, и вообще, когда сами этого пожелают. Его накрыла гигантской волной суеверного ужаса.

Именно этого момента поджидал Владисвет. Он нарочно заставил Германикуса поверить в лёгкую победу, изобразив неуправляемые эмоции. Эффект рассеянной самоуверенности вага, сменившейся внезапным страхом, сыграл в нужную сторону.

Волк, вставши в полный рост, размахнулся широкой лапой и с силой ударил человека, оставляя ряд глубоких красных полос, разодравших мягкую плоть. Германикус дико заорал и упал на землю.

Следующим движением волк выхватил зубами кусок горла. Германикус дёрнулся пару раз, фонтанами выплёвывая сгустки тёмной крови через рот, и застыл с широко открытыми глазами, полными ужаса и ошеломляющего изумления.

Волк сел на задние лапы, поднял голову кверху и протяжно завыл, оповещая собратьев о состоявшемся возмездии.

Оборотень заглянул внутрь шатра с намерением забрать Миряну и увести обратно в деревню. Но к его разочарованию увидел, что этому не суждено было случиться.

Миряна стояла на четвереньках и часто дышала. Её одежда взмокла, лицо мелким бисером покрывали капельки пота. Она повернула голову к волку и выразительно посмотрела ему в глаза. Тот всё понял без лишних слов. Они не успели. Дитя решило прийти в этот мир именно сейчас, не дожидаясь, пока его матушку отведут в безопасное место. Во взгляде Миряны отражалась тревога и мольба.

Волк издал короткий гортанный звук в знак того, что он верно понял Миряну. Не тревожься, я постерегу, а ты занимайся своим делом и ни о чём не думай.

Миряна благодарно улыбнулась в ответ и отвернулась. Она медленно поменяла позу и стала расплетать длинные косы. Затем распустила все узелки на одежде. Сняла с себя все браслеты и украшения.

Это скверно, что малыш рождался не в бане, как это было принято у славян. Баня - особое место, пересечение нескольких миров. Мира явного и мира навьего. Там можно попросить банного духа о помощи, чтобы приглядел и не допустил зла, пока на белый свет рождается новый человек. Но что поделать? Нужно хотя бы максимально облегчить путь дитя. Любые узлы и переплетения создают лишние энергетические помехи на пути в явный мир. Потому-то роженица обязательно расплетала косы и избавлялась от всего лишнего, что могло бы помешать и затруднить и без того не лёгкий путь.

Владисвет в образе волка остался на страже снаружи шатра. Он стерег, чтобы ни люди, ни духи не потревожили роженицу. Ибо во время родов приоткрываются врата иных миров, и роженица с малышом становятся видимой добычей для голодных навьих существ, которые могут украсть неокрепшую душу ребёнка.

Из отряда Германикуса никто больше не появлялся у шатра. Оборотни хорошо справились со своей задачей. Кого убили, кто сам позорно бежал. Германикус был мёртв.

Зато навьи духи слетелись на свежатинку. Владисвет почуял неладное, по спине пробежали неприятные мурашки. Он ощерил пасть, не зная с какой стороны поджидать опасность.



Вдруг с земли чешуйчатой лентой поднялась ввысь какая-то тварь, похожая на кобру, только с рогами и длинными человеческими руками.



Она намеревалась проникнуть внутрь шатра, но волк преградил ей путь. Тварь шипела и извивалась, пытаясь ужалить волка или обвиться кольцом вокруг него. Владисвет отбежал к дереву и обманным движением заставил змеиное чудовище глубоко вонзиться зубами в кору. Далее волк незамедлительно прокусил навьей твари шею. В тот же миг тварь испарилась, будто и не было её вовсе.

День постепенно клонился к вечеру. Владисвет был уже порядком измотан. Но, встряхнув пушистой шубой и отогнав морок, он приготовился к новым атакам кого бы то ни было - людей али духов. Он поклялся Стояну и себе, что будет защищать Миряну и её дитя до последнего вздоха. И он защищал.

Неподалёку хрустнула ветка, переломанная чьей-то тяжёлой поступью. Волк взъерошил шерсть и напряг тело, всматриваясь в лесную гущу.

На полянку к шатру вышел медведь, разъярённый и готовый к кровопролитной схватке.

Но тут из шатра раздался плач только что родившегося дитя, возвещавшего миру о своём появлении. Медведь остановился и несколько мгновений стоял молча и неподвижно. В его глазах читались смешанные чувства. В них сквозило и удивление, и растерянность, и нежность одновременно.

Медведь обратился Стояном и подошёл ко входу в шатёр.

Перед тем как войти внутрь, взглянул на волка. Тот коротко кивнул ему. Иди. Там твоя жена и дитя. Теперь им больше ничто не угрожает. И они ждут тебя.

Войдя в шатёр, Стоян замер в изумлении. Уставшая, но довольная Миряна держала на руках маленький розовый комочек, присосавшийся к её белой груди и жадно чмокавший. После того, как комочек отсоединился от груди, сладко зевая, Миряна с ласковой и гордой улыбкой протянула его Стояну.

Взрослый мускулистый муж, закалённый многолетними битвами и не ведающий страха ни перед кем и ни перед чем, трепетно, аки хрустальную вазу, держал на руках крошечное человеческое существо. Порождение его плоти и крови. По его обветренным, в шрамах, щекам текли солёные слёзы.

***

Ворог был повержен. Войска Германикуса так и не смогли преодолеть барьер из славянских оборотней и проникнуть в глубь славянских территорий. Не ходить супостатам по Руси-матушке. Не топтать её просторов.

Категория: Творчество

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
  • Смайлы и люди
    Животные и природа
    Еда и напитки
    Активность
    Путешествия и места
    Предметы
    Символы
    Флаги
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Короткой строкой...