Бой с тенью » Ведун - сайт Светлой магии

Ведун » Творчество » Бой с тенью

 
 
 

Убедительная и большая просьба к Тёмным и Серым.


Не закрывайте этот сайт и не блокируйте к нему доступа - не показывайте свою слабость.
Пусть будет хотя бы один - для Светлых.



Бой с тенью

Автор: Ведун Светлый от 7-08-2021, 18:32, посмотрело: 95

0 Сегодня в славянской деревне было шумно и весело. Наступала самая короткая ночь в году. Такое событие природы, конечно, не могло оставаться незамеченным людьми. Природа живёт по своим законам, и нет такой силы в мире, которая заставила бы ее изменить свой ход. А ежели таковая сыщется, природное равновесие будет нарушено, и тогда произойдут непредвиденные события. Может даже случиться и так, что воды океанов выйдут из берегов и затопят всю землю. Возможно солнце прожжёт дыру в космосе и спалит всё живое. Или приключится ещё какая катастрофа пострашнее. И планета саморазрушится и погибнет.



Потому-то дни летнего и зимнего солнцестояния и дни весеннего и осеннего равноденствия особо почитались среди славян. Это четыре самых важных дня, делящих годичный период на четыре равные части, после чего всё повторяется сначала. За летом следует осень, за осенью зима, за зимой весна, а за весной снова лето. И так по спирали бессчётное количество раз, много-много сотен веков подряд. Жизнь на Земле развивается спиралевидно, повторяя циклы, но каждый раз новый круговорот происходит несколько иначе, чем такой же предыдущий, совпадая в целом и отличаясь частностями.

Сегодня был день летнего солнцестояния, день апогея, наивысшей точки волны, выпадавший примерно на 21-24 июня, после которого природа повернёт в обратную сторону и запустит все процессы на убыль, дабы, снова достигнув апогея, но уже в низшей точке волны, сызнова повернуть события на прибыль.

День летнего солнцеворота славяне праздновали со всем размахом славянской души и называли его Купалой. Так начинался отсчёт купального сезона в северных землях, ибо к этому времени вода, земля и воздух успевали уже хорошенько прогреться жгучими солнечными лучами. Дабы отдать дань всем водным духам - кикиморам, мавкам, водяному, богине воды Дане, почествовать их и уважить, с самого утра и до вечера люди обливали друг друга водой. Вышел сосед из дома, получи ведро студёной колодезной водицы. Пошли девки на реку, парни тут же затащут их в воду прямо в одеждах. Ребятня обливалась чем под руку попадётся - из ушатов, тазов и даже посуды, вроде кастрюль. Польза от такого празднества двоякая - закалка водными процедурами и хорошее настроение, всеобщий смех да веселье. Как известно, любая беда боится здорового оптимизма.

- Да здравствует Купала! Обливай кого попало!

Весь день доносилось с разных сторон.

На улице снаряжались длинные столы с разнообразнейшими кушаниями. Тут и каши с орехами и фруктами, и кисели всех видов - от сладких ягодных до горохового, и выпечка с начинками - творожными, ягодными, грибными, и дичь копчёная, вареная и запечёная с яблоками, вареники и пельмени с картошкой, ягодой и рыбой, шаньги, холодец и разные сладкие десерты. А ещё вкусный медовый сбитень и травяные бодрящие взвары. Чего тут только не было! Подходи, угощайся! Славь богов, поминая пращуров, наслаждайся летом и солнцем.

Отовсюду раздавались мелодичные звуки свирелей и тростниковых жалеек. Старики очень любили играть на варгане, он помогал глубокой концентрации духа, очищению разума и гармонизации внутренних процессов организма. Ребятишки с удовольствием дудели в свистульки из обожжённой глины, покрытые разнообразной художественной росписью, в основном с мотивами природных явлений или воинских баталий. А молодёжи более всего по сердцу были бубны с звенящими колокольцами. Они задавали ритм - то медленный, то учащающийся и воссоединяли тело и душу в задорной пляске.

А пляски те были не простыми. В обычных, казалось бы, движениях таилась скрытая угроза готовности к бою в любой момент, разогретые мышцы упражнялись и укреплялись во время танцев. Излюбленным танцевальным приёмом юношей было движение вприсядку с выбрасыванием поочерёдно из-под себя то одной ноги, то другой. Такой танец давал возможность отточить боевой навык ухода от удара резким приседанием вниз и нанесения ответного удара ногой по ноге противника, дабы лишить его равновесия и выбить почву из-под ног.



Девицам же очень полюбились завораживающие танцы с мечами и саблями. Они кружились под музыку с острыми боевыми клинками в обеих руках, рассекая воздух свистящими скользящими движениями, изящно уходили вниз для подсечек и также плавно и стремительно взмывали вверх, дабы поразить врага отточенным движением.



Красивые движения тел во время танца, музыка и ритм могли поистине сотворить чудо - ввести в боевой транс, помочь сосредоточиться, наоборот, расслабиться и даже исцелить. Одним словом, настроить душу на нужную волну.

А вечером начиналась не менее интересная часть празднества. Навеселившись от души и немного притомившись за день, жители разводили большой костёр и в оранжево-жёлтых отблесках священного огня водили хороводы, пели старинные песни, вспоминая родичей и славя богов.

Ой ты берёза-берёзонька,
Белогрудая да кудрявая.
Обними меня, милая, да покрепче,
Дабы стала я сильная да ярая.


Выводили девицы стройными голосами, взявшись за руки и ведя хоровод круг костра. Они были прекрасны в свете огненных отблесков. В длинных нарядных сарафанах, расшитых бусинами и разноцветными нитями, в венках из полевых цветов на головах. Юные, невинные, полные надежд на счастливое будущее.

Ой вы боги светлые, родичи милостивые,
Лада-матушка, да отец Сварог.
Защитите наших детушек,
Да не пустите нечесть тёмную на порог.


Подхватили девичий хор женщины постарше - весты, матери, словом, те кто уже успел набраться кое-какого жизненного опыта, кто ведал законы мироздания. Такие женщины являлись опорой всему роду. Они принимали важные решения в трудные минуты. Они сражались наравне с мужами за честь и жизнь родичей, когда нападали вороги. Они исцеляли волшбой, растили детей и были правой рукой и первым советником для своих супружников.

Земля милая, земля родимая,
Ты цвети, зелени огород.
Дабы было сытно чадам твоим,
Накорми, напои весь наш род.


Это в общее хоровое пение вступили старики, зело уважаемые и почитаемые члены рода. Мудрые и прозорливые. Внуков обучить уму-разуму, присоветовать в худой час, сохранить историю рода и передать будущим поколениям. Это всё их заслуга. А ребятня вторила им задними голосами.

И последними окончили песнь-молитву мужи - первые защитники и хребет всего рода.

Грозен ты, Перун, жгуч ты, светлый Яр,
Ниспошлите нам богатырских сил.
Чтоб стоять нам за свой род стеной,
Чтобы быть непреодолимой скалой.


После песен и хороводов, когда ночь на короткое время, отведённое ей, вступала в свои права, начиналась заключительная часть празднества - прыжки через очистительный костёр.

Прыгать можно было по одному, загадав, например, вылечиться от хвори. Можно парами, взявшись за руки. Так обычно поступали те, кто собирались вскоре создать новую семью. Огонь накрепко связывал семейными узами и освящал молодых, не давая завистливой злобной нечести сглазить и разрушить ещё неокрепшие, незаматеревшие души. Парням же огонь придавал ярости и храбрости.

Но было одно условие. Прыгать через костёр непременно нужно было нагим, ибо такими мы приходим в явный мир. И только так огонь может очистить тело и душу.

Отношение славян к наготе всегда было очень философским. Нет ничего постыдного в теле, ибо люди - образ и подобие богов. Такими их создали боги. Ведь никто не стесняется соблазнительных изгибов талии и бёдер, голых коленей, рельефных мышц или неприкрытого лица. Так почему же должно стесняться любых других частей тела? Испокон веков славяне все вместе - девицы и парни, старики и дети - мылись в бане. Прыгали нагишом через купальские костры. В купальскую ночь робко и впервые признавались друг другу в любви и совершали обряд духовного единения, взяв в свидетели священный огонь.

Ни один славянский парень никогда бы не позволил себе совершить насилие над девицей, пойти против её воли, ибо женщина для славян священна. Она мать, хранительница рода людского, передающая уникальный генный набор кодов последующим поколениям. Обидеть женщину значит обидеть самих богов. Насильников в славянских землях всегда наказывали очень жестоко - им вспарывали живот и заставляли наматывать собственные кишки на свой же кулак.

Первая физическая близость открывала мощный канал между двумя любящими сердцами, объединяла две души воедино и запускала у девицы процесс накопления и передачи генного кода супруга их детям. Потому-то ни один славянин и ни одна славянка никогда бы не допустили преждевременной физической близости, допрежь специальных свадебных обрядов и объявления всему роду о своих намерениях создать семью.

Прыжки через купальский костёр были лишь началом обряда между двумя. После этой ночи паре ещё только предстоит стать настоящей семьёй и узнать друг друга получше до первого телесного единения.



Купальская ночь - особенная ночь. Духи нави и боги в эту ночь веселятся вместе и среди людей. А иногда кому-то, с самым ярым сердцем и чистой душой, приоткрывают завесу тайного - дарят ему папоротников цвет - редчайшее растение, которое можно обнаружить только в течение одной ночи в году. А обнаружив, ненадолго прикоснуться к миру неизведанного и узнать сокровенные тайны Земли.

Прыжки начались. Первыми к костру побежали ребятишки. Им не терпелось поскорее испытать на себе магическое действо священного огня. Кто-то мечтал исцелиться от хворобы, кто-то желал набраться благородной ярости и стать настоящим воином, защитником своего рода. Девчушки хотели приобрести красу и здоровье. Далее прыгать стали молодые люди постарше.

Мирослава аккуратно сложила сарафан на землю и приготовилась бежать, как к ней подошёл Ждан, кузнечных дел мастер. Он давно был тайно влюблён в Мирославу, но умело скрывал свои чувства до поры до времени. Во всяком случае Мирослава не замечала этого ранее. А сегодня, в эту особенную летнюю ночь он решил наконец открыться.

Мирослава принадлежала роду потомственных волшебниц. Её дар заключался в том, что она видела ауры людей и чувствовала движения пространства. Когда Ждан приблизился к ней, чтобы взять за руку и вместе прыгнуть через костёр, она была смятена и приятно потрясена до дрожи в ногах, ибо раньше не догадывалась о его чувствах к ней.

Аура Ждана светилась как никогда ярко, вибрируя и переливаясь разными оттенками - от небесно-голубого, означающего чистоту мыслей и искренность душевных порывов, до глубоко алого, выдающего сильное чувство всепоглощающей и бескорыстной любви. И, конечно, в силу молодости лет и здорового крепкого тела, аура немного искрилась светло-золотистым, раскрывающим чувственные и потаённые желания телесного единения с возлюбленной.

От Ждана исходила волна горячего желания и твёрдого намерения, которая буквально обволакивала Мирославу со всех сторон уютным коконом. Намерения назвать её свой суженой и накрепко сплести нити двух судеб воедино.

Мирославе тоже очень нравился Ждан, и она была не против начать путь создания семьи в эту ночь.

Молодые люди, улыбнулись друг другу, поняв друг друга без слов, и, крепко сжав ладони и набирая скорость в разбеге, кинулись в сторону костра. Прыжок получился ладный и красивый. Пара будто воспарила над костром, одномоментно оторвавшись от земли, и одним слаженным движением перелетела на другую сторону, мягко приземлившись. Крепкая и дружная будет семья на гордость родителям и на радость потомкам.

А через три дня, в течение которых солнце, зависнув на небосводе в одном и том же положении, начинало свой ход в обратную сторону, постепенно удлиняя ночь, природа начинала подготовку к осени. Впереди ещё знойное лето и много солнечных дней, но природа субстанция медлительная и предусмотрительная. К подготовке приступает заблаговременно.

Славяне слыли народом очень мирным и дружелюбным, пока на них не шли войной. Они редко ходили в завоевательные походы, тем паче заради какой-нибудь выгоды, предпочитали мирно жить на своих землях, возделывать огороды и растить детей.

Жаль, что того же самого нельзя было сказать о соседних племенах - завистливых и мстительных народах, которые только и мечтали о том, чтобы изжить славян со свету, извести их под корень и присвоить их плодородные земли.

Туземцы знали о сегодняшнем празднестве славян и подготовили подлый план внезапного вторжения и уничтожения.
Как только умолкла музыка и утихомирились жители деревни, довольные и уставшие отправившись потчевать, вороги окружили деревню и стали выжидать предрассветного часа, когда сон наиболее крепок.

Мирослава была счастлива. Но всё же на душе камнем повисла необъяснимая сокрытая тревога. Она ворочалась с боку на бок, не в состоянии провалиться в глубокий сон, и сквозь поверхностную дрёму перед глазами вставали тревожные видения.

Вздрогнув, Мирослава резко села из лежачего положения. Воздух был спёрт и наполнен тяжёлыми, словно свинец, сгустками чёрно-фиолетового и бурого оттенков. Обычно такое бывало... Бывало перед кровопролитной бойней. Это цвет смертельной угрозы. О боги! Помогите чадам своим, не оставьте их во беде!

Мирослава вскочила на ноги, поражённая предчувствием безысходности, дабы разбудить всех родичей и жителей деревни и предупредить их об опасности. Но не успела. Дверь в избу резко отворилась и на пороге, словно призрак, обозначилась фигура всадника на чёрном коне. Мирослава схватила висящие на стене мечи, которыми накануне восхищала собратьев в красивом танце, и встала в боевую стойку, уверенно подняв голову и руки с твёрдо скрещенными мечами. Стойка выражала не только готовность в любой миг начать боевую пляску, но одновременно являлась и защитной позой, перекрывая доступ к телу и замыкая ауру.

От всадника пахнуло смертью. Оставаясь в седле он ввалился внутрь избы. Мирослава сделала несколько скользящих движений мечами в воздухе. Конь, испугавшись, громко заржал и встал на задние ноги, разрушая внутреннее убранство дома. Раздался свистящий звук, и из руки всадника раскрутился крепкий кнут. Ворог пытался ухватить то один меч, то другой кнутом и выдернуть оружие из рук жертвы. Но девица не собиралась сдаваться. Она ловко орудовала двумя мечами, перекатываясь по полу из стороны в сторону, и уворачиваясь от ударов кнутом.

Наконец, ей удалось нанести всаднику несколько серьёзных режущих ранений. В следующий миг Мирослава схватила стоявший рядом табурет, размахнулась и с силой ударила его об пол. Табурет затрещал и разломался, а в руках у девицы осталась отломанная ножка. Она быстро намотала на ножку попавшуюся под руку тряпицу и сунула одним концом в тлеющую лампадку, висящую на стене избы. Тряпица схватилась огнём, и Мирослава стала размахивать загоревшейся ножкой табурета перед лошадью.

Животное запаниковало и перестало быть управляемым. Раненому всаднику становилось всё труднее удерживаться в седле, и, наконец, он с грохотом свалился вниз. А девице только того и нужно. Подкараулив момент падения, она стремительно вонзила меч, который держала в левой руке, супостату между рёбер. Он издал последний в его жизни вскрик и затих.

Мирослава выбежала на улицу. Отовсюду слышались крики и звуки кровожадной бойни. Все жители деревни, включая девиц, стариков и юнцов, способных держать оружие, не жалея себя, встали на защиту родных земель.

Жуткая сеча продолжалась уже несколько часов кряду. Солнце стояло в зените и нещадно палило. Мёртвые тела ворогов валялись по всей деревне, наваленные беспорядочными кучами. Воздух был пропитан запахом крови.

Но чем больше супостатов убивали славяне, тем больше их появлялось из ниоткуда. Они материализовывались словно призраки из воздуха. Их лиц не было видно под чёрными балахонами. Казалось, что на деревню напали тёмные бессмертные сущности. Бороться с ними было всё равно что бороться с собственной тенью.

Деревенские воины уже были изрядно вымотаны, многие из братьев и сестёр пали в неравном бою. Из славян почти никого не осталось.

В пылу сечи Ждан вдруг услышал душераздирающий крик. Он обернулся в ту сторону и увидел, как Мирослава, поражённая мечом противника в самое серце, истекая кровью медленно осела на землю.



Ждан, одним движением прикончив супостата, с которым сражался, спотыкаясь и падая, стремглав бросился к девице.
Сдерживая слёзы, он нежно взял её под голову и наклонился почти вплотную.

- Не уходи, люба моя, не покидай меня, - взмолился он.

Мирослава, закатывая веки, с трудом прошептала, чеканя каждое слово:

- Не дай - погибнуть - нашему - роду.

После чего тело обмякло, и душа отправилась в посмертное путешествие.

Ждан, задрав голову кверху, издал протяжный громогласный крик, похожий на львиный рык. От того рыка задрожали горные пики и осыпалась листва с деревьев.

Осторожно положив Мирославу на землю, юноша нежно поцеловал любимую в лоб и, сжав до побеления костяшек кулаки, медленно поднялся на ноги. Голубая радужка глаз сделалась почти ярко-синей и приобрела стальной блеск.

Ждан также медленно снял с себя рубаху и, обмакнув палец в кровь Мирославы, начертил у себя на голой груди руну Хагалаз. Руну внутреннего очищения от всего лишнего, мешающего достигнуть одну-единственную цель - победу над врагом любой ценой. Руну разрушения и управления разрушающей энергией стихий.

Выживших славян из всей деревни оставалось всего семь человек против тьмы тьмущей невидимых врагов, которых было невозможно объять разумом и победить в честном бою.

Оставался лишь один, проверенный дедами, способ - стать БЕРСЕРКОМ - такой же живой тенью из плоти и крови, с неиссякаемой разрушительной мощью, тенью, неуязвимой перед физическими увечьями, бесчувственной к боли, бесстрашной даже перед самим Хозяином мира Нави.

Остальные шесть собратьев, заметив действия Ждана, остановились и тоже стали готовиться к превращению в берсерков.

Энергия железного намерения была настолько мощной, что беспощадная сеча приостановилась. Враги с интересом и опасением наблюдали за действиями выжившей кучки славян, завороженные необычным поведением. По каким-то необъяснимым причинам эта жалкая кучка, несмотря на тысячное численное превосходство призраков, ввергала их в дикий ужас и животный страх, парализовала волю и подрывала уверенность в победе.

Славяне сняли с себя рубахи, оголив упругие торсы по пояс. Кто-то рисовал на себе руну защиты, кто-то руну войны.

Вскочив на коней, они начали скакать по кругу посолонь, постепенно набирая темп, при этом издавая повторяющиеся звуки боевого клича, возвышая тональность и громкость с каждым новым кругом. Скачка по кругу и боевой клич задавали особый ритм, как устанавливает ритм барабанная дробь, поглощая и вовлекая в свою вибрацию всё вокруг. Таким образом славяне входили в боевой транс, искореняли и выжигали страх из самых затаённых уголков подсознания, из самых дальних закоулков души, настраивая тело и дух на определённую энергетическую волну - волну полной победы над врагом, несмотря ни на что, даже смерть физической оболочки.

Окромя ритма, заданного движением и призывом, люди также подключали силы природы, сливаясь с ними воедино и пропуская через себя их энергию. Солнечный свет и энергия земли будто струились сквозь тела, закручиваясь по спирали, наполняя их невероятной силой и чудовищной мощью.

Напитанные природными энергиями ауры начинали светиться ярчайшим бело-голубым светом. У боевого улюлюканья была ещё одна важная функция - через песнь славяне призывали на помощь богов и пращуров, чьи души находились не на земле. Живых людей почти не осталось, и выжившие призывали на помощь в Явный мир светлых духов из мира Прави.

Боевой отряд с небес спускается с одной стороны - это услышали своих чад души пращуров и идут им на помощь.

Боевой отряд с небес спускается с другой стороны - это идут на призыв светлые боги.

И началась жаркая сеча семи славян-берсерков против многотысячной армии треклятых ворогов.

Развернись плечо, размахнись рука!

Призраки в тёмных балахонах пачками разлетались от берсерков во все стороны.

Головы, руки и ноги супостатов отделялись от тел, туловища с хрустом ломались пополам. Всё поле брани на несколько сот метров было усеяно изуродованными трупами и, залито алой горячей кровью. Вороги возникали снова и снова.

Но Тьму побеждал Свет. Души пращуров и боги буквально сжигали свои светом и рассеивали тёмные тени. Некоторые басурмане самовозгорались и горели заживо.

На одного берсерка одновременно наваливались сотни супостатов. Все они, как котята ото льва, в считанные мгновения разлетались в разные стороны, изувеченные и щедро залитые кровью.

Беспощадная сеча длилась уже три дня и две ночи, без отдыха и остановок. Продолжая рубиться не на жизнь, а на смерть, Ждан боковым зрением выхватил окровавленную фигуру собрата, яростно размахивавшего двумя мечами в обеих руках и рассекавшего надвое тела туземцев.

Как вдруг один из призраков подкрался к берсерку сзади и размашистым движением сабли срубил ему голову с плеч. Голова со стеклянным взглядом откатилась в сторону.

Но берсерк, кажется, не заметил этого. Он продолжал яростно рассекать ворогов и всё шёл и шёл, продвигаясь в самую гущу туземцев, одним ударом умервщляя сразу нескольких злодеев.

Прошёл не один час битвы безголового воина, прежде чем тело использовало последние возможности, и он упал, чтобы больше никогда не подняться.

Наконец, армия теней дала трещину и начала уменьшаться. Пятеро берсерков исчерпали свои силы. Они дрались заживо горящими в огне, со сломанными рёбрами и пробитыми черепами, утыканные десятками стрел и испещрённые рваными ранами, преследуя лишь одну цель - выжить и одолеть противника.

Они не чувствовали боли и усталости. Ибо душа и тело не всегда идут вместе. Душа берсерка пребывает в ином мире, пока тело борется. Тело будет бороться до тех пор, пока полностью не истощит жизненные ресурсы. А как истощит, только тогда падёт бездыханным.

Оставалось всего двое - Ждан и его собрат. Прошло ещё несколько часов, вот уже и третий день сечи подходил к завершению, уступая место ночи. Рядом со Жданом упал его собрат и больше не поднялся.

Юноша ненадолго остановился, собрав последние силы и сосредоточив их в области солнечного сплетения разгорячённым ослепительно белым шаром. В голове плотным гвоздём сидела лишь одна мысль - Мирослава.



Ждан напрягся в последний раз и усилием воли увеличил шар до неимоверных размеров, оглушая им, как взрывной волной, оставшиеся вражьи ряды.

Куча трупов, багровая от крови земля. Единственный стоящий на ногах человек среди всей этой мертвичины - исполосованный рваными ранами Ждан, истекающий кровью.

Последний из выживших славянских берсерков. Больше некого воевать. Больше не осталось ворогов. Отстояли родную землю. Не уронили честь.

В последний раз взглянув на заходящее солнце, почти уже скрывшееся за горизонтом, у Ждана подсекаются ноги, и он падает сначала на колени, затем ничком лицом вниз, распластавшись на земле.

Но наутро, с первыми лучами солнца, он поднимет тяжёлые веки и откроет ясные голубые очи. Он не будет помнить почти ничего из кровавой бойни. Как бился, как ломал пополам ворогов, как видел родича, сражавшегося несколько часов кряду без головы.

Всё, что он увидит наутро - это тьму искалеченных трупов злодеев, напавших на деревню, и море крови.

И это сотворили они, семеро непобедимых могучих славянских берсерков против многих тысяч призрачных ворогов.

Он не дал погибнуть роду. Он исполнил последнюю волю свой лады. Он - последний выживший. Он - последний из рода.

Категория: Творчество

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
  • Смайлы и люди
    Животные и природа
    Еда и напитки
    Активность
    Путешествия и места
    Предметы
    Символы
    Флаги
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Короткой строкой...